Саша. Сядь.

Дима. Сразу. (Пауза.) Лучше сразу. К чему эта комедия с мороженым? Всё ведь понятно. Что ты там мне уготовил? Только давай сразу. Без изысков.

Саша. Сядь.

Дима не двигается.

Саша. Сядь (ещё тише) . Пожалуйста.

Дима медленно подходит к столу, поднимает стул, садится.

Дима. Что ты хочешь от меня?

Саша. Ещё раз. Мы пьём. Если ты меня перепиваешь, ты получаешь всё и уезжаешь из этого города. Надолго. Если нет, тоже уезжаешь, но на других условиях.

Дима. Я тебе не верю. Понимаешь? Совсем не верю. Господи, да я же тебя знаю.

Саша. Не обманывайся. И не льсти себе. Ты меня совсем не знаешь. Успокойся. У тебя выбора всё равно нет.

Дима. Я не понимаю, какой смысл во всём этом?

Саша. Смысла даже больше, чем ты можешь себе представить. Ты в этом ещё убедишься.

Дима. Но я не хочу никуда уезжать. Я не понимаю, с какой стати я должен.

Саша. А ты прояви сообразительность. Как ты умеешь. Город маленький. Очень маленький. Ты думаешь, я сам догадался? Проинтуичил? Люди сказали – я не поверил. Я вообще последний узнал. Смотри, мы с тобой сейчас здесь сидим, а к утру уже все, кому надо, будут об этом знать. Я же не могу совершить какой-нибудь экстравагантный поступок, например, привезти тазик с цементом. Я придумал цивилизованный и очень современный способ, в надежде, что ты оценишь. Ты же мне не чужой человек, – вот я и постарался выбрать способ помягче. Но оставить тебя здесь я не могу. Ко мне будет слишком много вопросов, на которые я не смогу ответить. Я не могу сказать, что был бы в восторге видеть тебя каждый день, работать с тобой дальше. Но это я сумел бы пережить. А вот ответить на вопросы не смогу. Если меня спросят, почему это он, такой красивый, тут ходит, на это я ответить не смогу. И на правила, которые есть в городе, наплевать не смогу. На какие-то плюю, на это – нет. Мне с людьми работать. Подумай, и ты сам всё это поймёшь. Иначе нельзя.